Республика Карелия

Карелия

Карелия русская и не только…

Карелия – северный край полный чудес и открытий. Только русская Карелия протянулась от Мурманской области почти до Санкт-Петербурга, а есть ещё так называемая финская…

Валаам и Соловецкие острова – тоже Карелия. А два языческих озера-«моря» Ладожское и Онежское – вообще, были целыми мирами для древних жителей этих мест.
Именно в Карелии можно увидеть загадочные каменные лабиринты, именно здесь ещё сохранились удивительные петроглифы, именно где-то здесь частично располагалась, по некоторым гипотезам, мистическая Гиперборея…
 
Именно поэтому эта  статья только приоткроет вам тайны этого края. А продолжение о «своей» Карелии может дописать любой читающий эти строки и рассматривающий фотографии.

Карельские белые ночи

В представлении жителей Петербурга – Карелия начинается в нескольких десятках километров от северной столицы в районе станций Орехово или Сосново. Эти места называются Карельским перешейком, хотя формально это ещё Приозерский район Ленинградской области. Но, чтобы не оставалось сомнений о том, что это тоже историческая Карелия, нужно вспомнить древнее название Приозерска – город вырос рядом с древней крепостью Корела. Хотя в разные годы у нее были еще и шведские, и финские названия…

Белые ночи бывают не только в Петербурге, но и в Карелии - краю лесов и озёр.

Снимая карельские белые, можно получить очень красивый эффект, если осуществлять съемку из лодки. Водная гладь нежно серебрится в призрачном предутреннем мареве. Света вполне хватает для съёмки без штатива. И в этом плане именно уверенную сумеречную съёмку можно считать одним из главных достижений цифровой фотографии.
Экспериментируя с оптикой, выдержкой и диафрагмой, можно подчеркнуть движение лодки, а можно остановить движение светил.

Осень в Карелии

Очень интересно наблюдать за одними и теми же местами Карельского перешейка в разные времена года. Особенно в этом плане яркое впечатление оставляют берега и острова озера Раздолинского. Вот как выглядят они осенью:

Но, вместе с тем, с точки зрения административного деления Карелия ещё впереди.

К сожалению, пока дороги в Карелии и на её границах оставляют желать лучшего. Поэтому лучшим другом фотографа, решившего снимать красоты этого края, станет автомобиль покрепче, желательно внедорожник. К слову, в Карелии регулярно проходят соревнования джиперов.
Если вы решились на путешествие, запаситесь тёплой непромокаемой одеждой по сезону и не забудьте о репеллентах. Комаров в Карелии так много, что финны – любители экологического юмора, называют их финскими военновоздушными силами.
 
Очень многое в пути зависит от погоды. Будьте готовы буквально ловить свет. Солнце здесь желанный, но не гарантированный гость. Зато в случае хорошей погоды с мая по июль естественного света хватит для съёмки часов на двадцать в сутки.
Автолюбителей, добирающихся из Петербурга в столицу северного Приладожья Сортавалу (в дореволюционном прошлом уездный город Сердоболь), ждёт неприятный сюрприз – более 40 километров федеральной трассы за Приозерском представляют собой грунтовую дорогу сомнительного качества похожую на стиральную доску. Впрочем, этот кошмар щедро компенсируется прекрасными видами вокруг.
Каждый небольшой посёлок здесь достоин вашего внимания.

Куркиёки

Не стоит обходить вниманием населённый пункт со странным для нашего слуха названием Куркиёки.

Когда-то здесь была Финляндия. Война и послевоенная национальная политика привели к тому, что в этих местах практически не осталось коренного населения, а вместе с ним ушли в небытие легенды и поверья самобытных северных народов. Сегодня местные краеведы буквально по крупицам пытаются восстановить историю края. В горькие «ностальгические туры» приезжают потомки живших здесь некогда финнов.
 
Первый христианский храм появился в Куркиёках в XVII веке. Недавно на его месте поставили памятный крест. Признаки духовного возрождения соседствуют здесь с покосившимися заборами и старыми лодками. Хочется верить, что Куркиёки  в ближайшем будущем оживут и обретут новый смысл.

Лахденпохья

Этот уютный и немного нескладный приладожский городок отличается недавно отстроенной деревянной православной церковью и мрачным остовом протестантского храма, расположенными буквально напротив друг друга.

А между тем, краснокирпичное здание было памятником финской архитектуры середины XIX века.

Только сейчас, семьдесят лет спустя, видя незаживающие архитектурные раны, можно оценить истинные масштабы, происшедшей здесь после 1939 года гуманитарной катастрофы. Тысячи эвакуированных переселенцев, потерявших всё, мучительно искали себя, начиная жизнь с нуля, во внутренних районах Финляндии. А победители так и не стали до конца своими на этих суровых северных землях…

Дача доктора Винтера

Но есть в Карелии и более гармоничные примеры отношения современников к истории. Совсем недавно недалеко от Сортавалы буквально ожила дача доктора Винтера. Сегодня это современный парк-отель, сердцем которого является заботливо отреставрированный уникальный дом в стиле северного модерна.

Его первый владелец – доктор Винтер был личностью незаурядной. Созидатель по натуре, - он свою подвижническую врачебную деятельность в начале двадцатого века успешно сочетал с меценатством в области культуры. А ещё свой участок приладожской земли он превратил в уникальный дендропарк. Сегодня его украшает пронзительный памятник дереву.

Фото Елены Далецкой

В этом доме гостили многие интересные люди того времени. Отдельная комната музея посвящена пребыванию здесь семьи Рерихов.

Сортавала

Сортавала – настолько удивительный город, что достоин отдельной статьи. Чудом сохранившиеся финские здания создают и сегодня здесь особую европейскую атмосферу, вот только всем им срочно требуется серьёзная реставрация. Кстати, по этой причине старинный деревянный дом врача Винтера выглядит сегодня несколько скромнее приведённой в порядок дачи. И всё-таки зайдите сюда непременно. Именно здесь, в Краеведческом музее Северного Приладожья вам могут помочь скорректировать маршрут и показать множество интересных материалов.

«А зори здесь тихие…»

Примерно в тридцати километрах от Сортавалы, на полпути к пограничному переходу Вяртсиля и буквально в пяти километрах от горного парка Рускеала справа от сравнительно хорошей дороги расположена точка, где снимали несколько главных сцен легендарного фильма по повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие».

Живописный порог на опушке сказочного леса, полукруглый речной плёс, извилистая тропинка между ними – всё это живые, узнаваемые до сих пор, естественные декорации одного из лучших фильмов о войне…

Для удачной съёмки крайне желательны два условия – высокая вода и яркое солнце. Ваши шансы велики застать всё это вместе с мая по июнь. Рядом есть площадка для отдыха автомобилистов и летнее кафе. Но сильно расслабляться не стоит, так как до истинной жемчужины этой части Карелии, горного парка Рускеала, остаётся всего несколько километров.

Горный парк «Рускеала»

Небольшой посёлок рядом с мраморными карьерами каких-то пять лет назад дал своё имя, пожалуй, самому успешному рекреационному проекту современной Карелии. На депрессивной по своей сути территории полуразвалившегося горнодобывающего предприятия группе энтузиастов удалось создать комбинированный туристический маршрут почти европейского уровня.

Стоит сразу внести ясность. Рускеала – это не мраморный каньон, как вещают некоторые рекламодатели, это рукотворный карьер, заполненный водой. Причём, местами разработка качественного мрамора велась здесь не только открытым, но и закрытым способом. В дальней части карьера есть оборудованная для посещения штольня. Таким образом, за один визит экскурсанты без особой подготовки могут и по экологической тропе карьер обойти, и на лодке по водной глади поплавать, и под землю попасть.

А вот подготовленным посетителям Рускеала открывает свою сокровенную подводную часть. Дайверы могут спуститься здесь на глубину до тридцати метров, увидеть брошенную на дне технику. По легенде, её якобы оставили здесь финны, коварно открыв одним им известные шлюзы, сдерживавшие грунтовые воды.

 

Но современные краеведы сомневаются в финском коварстве. Скорее всего, затопление карьера происходило постепенно из-за русской безалаберности, а когда спохватились, было уже поздно. Да и запасы мрамора в основном карьере сильно истощились за три столетия активной разработки. В советский период мрамор проще было добывать неподалёку в новом карьере. Выглядит он скромнее и к горному парку не относится. Другая, более древняя, но не беспочвенная легенда говорит о том, что Рускеалу не единожды посещал Монферран. Он лично участвовал в выборе мрамора для облицовки Исаакиевского собора. По некоторым данным, добрая половина дворцов и домов северной столицы облицована именно рускеальским мрамором.
По мнению краеведа-геолога Игоря Борисова, в Рускеале давно пора установить памятник Монферрану.
 
Подземная и подводная Рускеала обширна. До сих пор не восстановлена до конца техническая документация старого карьера. Можно лишь догадываться о длине и объёме невидимой части.
Посещение большинства штолен сопряжено с реальными опасностями, поэтому пока они в основном закрыты.

Ледяной провал

 

Конечно, нельзя не упомянуть о таинственном ледяном провале, расположенном на границе территорий горного парка и действующего мраморного завода.
Судя по воспоминаниям местных жителей, провал образовался в шестидесятые годы прошлого века после сильных взрывов в соседнем карьере. Кровля старых полузатопленных штолен не выдержала и провалилась в воду. На поверхности открылось впечатляющее овальное отверстие примерно 20 на 30 метров. Оно ведёт примерно в центр выработки, периметр которой на сегодня можно оценить примерно в полкилометра. Эта подземная округлая зона была связана сухими штольнями с основной частью нынешнего горного парка, но все они сейчас закрыты завалами.

 

По некоторым данным, один финский дайвер пару лет назад нашёл проходимое подводное соединение между провалом и главным карьером. К сожалению, все эти сведения не копятся и не анализируются в одном спелеологическом центре, поэтому очень трудно пока отличить правду от вымысла.
Главная особенность провала – особый микроклимат. Благодаря эффекту холодного мешка лёд в дальних частях выработки не тает никогда. По нему с осторожностью можно ходить даже летом. Другое дело – само место провала. Зимой через него накапливается холод, а вот летом тёплый воздух, талая и дождевая вода постепенно растапливают озеро по форме повторяющее входное отверстие. Начиная с июня, исследователям нужно сначала спуститься по верёвке в резиновую лодку, а затем высадиться с неё на подтаивающий лёд.

 

Для опытных спелеологов отвес глубиной в 12 метров не является серьёзным препятствием, но в комбинации с водой и льдом этот спуск может изрядно пощекотать нервы. Снимать такое не просто, но интересно.
В первую очередь необходимо помнить о личной безопасности, во вторую –
о безопасности техники. К тому же, провал – это зона микроклиматического барьера, а значит аппарат, принесённый с относительно тёплой поверхности, тут же покрывается конденсатом. Это значит, что перед съёмкой на дне нужно несколько минут на уравнивание температур и протирку оптики.
При дневных спусках можно использовать в основном естественный свет, проникаюший с поверхности. Иногда для смягчения контрового эффекта и технической съёмки  можно воспользоваться вспышкой, например SB-800 или SB-900.

 

При съемках в ночную смену не обойтись без внешнего освещения. Например, фотогруппа Русского Географического Общества, приглашенная для оценки опасности ледяного провала и определения его экскурсионного потенциала, использовала при съемке переносной генератор и несколько световых приборов. Один 500-ватный влагозащищённый прожектор оставался на поверхности, а два софита 650 и 300 ватт заставили ожить мраморные своды штольни.
Кроме того, группой для создания специальных эффектов применялись самодельные герметичные автономные цветные светодиодные фонари, сконструированные в свое время спелеологом Дмитрием Васиным, одним из участников нашей экспедиции.

 

Ну и, конечно, главное – не бояться экспериментировать как с искусственным светом, так и с сочетанием искусственного и естественного освещения, как это делали во время экспедиции автор представленных снимков Антон Юшко и его коллега Олег Минников.

 

Сочетание различных форм льда и удивительного рисунка камня завораживает. Нужно отметить полное отсутствие грязи и пыли, главных опасностей спелеофотографов в других пещерах.

Тайна старого рудника Колатсельга

 

Местный спелеолог-энтузиаст Савелий Гурвич с краеведом-геологом Игорем Борисовым уже давно мечтают создать здесь подземный музей горно-рудного дела.

 

За последние годы энтузиастам удалось зарегистрировать общественную организацию, собрать музейную экспозицию, осушить и исследовать несколько новых штолен.
Однако полного понимания проблемы у властей до сих пор нет. А между тем, если в ближайшие годы рудник не музеефицировать, он может разрушиться и навсегда скрыть от нас свои тайны. А они наверняка есть, ведь до сих пор неизвестно до конца, почему более века назад вполне рентабельное предприятие было заморожено. В лесу неподалёку стоит живописный остов металлургического завода. А в округе не найти ни одного старожила, кто хоть что-нибудь мог связно поведать об истории этих мест.

 

Вместо эпилога
Отправляясь в Карелию, равно как и в любой другой регион, не несущий на себе отчетливой печати цивилизации, помните о том, что именно фотоаппарат позволяет увозить с собой лучшее из увиденного, сравнивать, анализировать. Именно фотография позволяет каждому сформировать свой образ края, поделиться увиденным с другими.