Республика Бурятия

Баргузинская долина

Баргузинская долина, как и многие прекрасные места в России, находится мягко говоря не близко. Как в старых добрых сказках, лежит долина «за тридевять земель», что как раз и сыграло добрую роль в ее судьбе.

Рейсовый автобус из Улан-Удэ тащится до поселка Баргузин добрых 6-8 часов. Летом, когда очередь на паромную переправу через реку Баргузин тянется на несколько сотен метров, градус толерантности растет прямо пропорционально температуре в салоне автомобиля, и поездка может затянуться еще на пару часов. В стародавние времена долина вела почти автономное существование. С запада она отделена от мира практически непроходимым Баргузинским хребтом и озером Байкал, а с востока – лесистым Икатским хребтом, продираться через который тоже не много желающих.

В древних монгольских хрониках говорится, что до начала Великих завоеваний в XIII веке земли, расположенные между Баргузинским и Икатским хребтами, считались очень далёкими, а потому именовались Баргуджин-Токум, т.е. «край света». Сегодня выбраться отсюда в другие районы Бурятии можно либо вертолётом, либо по единственной дороге, переправившись через реку Баргузин на пароме. Буряты называют это место «Землёй тысячи духов», священной уже потому, что по преданию тут родилась Оэлун-уджин, мать Чингисхана.

Шаманские традиции Баргуджин-Токум настолько сильны, что им следуют все от мала до велика, невзирая на этническую принадлежность. К примеру, незнакомцу ни за что не покажут, где находятся почитаемые священные места («обоо»). Исключением станут разве что «обоо» возле самой дороги.

В бурятской мифологии существует разделение божеств на добрых (западных) и злых (восточных). Район Баргузинского хребта относится к восточным землям и издавна считается прибежищем злых духов, которые охраняют его скалистые пики. Впрочем, коренных жителей это не смущает. Они полагают, что с любым эженом (божеством–хозяином небольшой территории) можно найти общий язык, выказав уважение и сделав подношения в виде алкоголя, мелких денег, сладостей и сигарет.

Местный шаманизм органично сочетает в себе эвенкскую и бурятскую мифологию, сплетая воедино традиции двух народов, издревле живущих на берегах реки Баргузин. Оставаясь максимально закрытым от посторонних глаз, он прочно удерживает свои позиции, не сдаваясь под напором ламаистской ветви буддизма, основной религии Бурятии. Буддийское учение пришло в Баргуджин-Токум около 300 лет назад, и чтобы закрепиться в сознании людей, но было вынуждено включить в свой пантеон местных божеств.

Пользуясь тем, что в Баргуджин-Токум живут и шаманы, и ламы, буряты просят о помощи служителей обеих религий: например, в случае сильной засухи могут одновременно пригласить на обряд дождя монахов из соседнего дацана и местного шамана, и те, как ни в чём не бывало, станут проводить каждый свои ритуальные действия. Это неудивительно, ведь здесь с рождения приучают почитать духов умерших предков, рассказывают предания о божествах местности, о нойонах и их небесных родителях тэнгри, а дети регулярно присутствуют на шаманских камланиях и посещают бурханы.

До XVII века значительную часть Баргуджин-Токум занимали эвенки, и лишь под напором бурятских племён, пришедших из ононских степей и Центральной Монголии, они отступили на крайний север. Об их былом присутствии говорят лишь названия населённых пунктов: Улюкчикан, Ярикта, Угнасай, Кучегэр. К сожалению, среди сохранившихся шаманских святилищ очень мало эвенкских.

Самое «фотографическое» время для поездки в долину – середина сентября, хотя и летом есть, что фотографировать. Климатические особенности здесь таковы, что осень приходит с явным запозданием на две недели. Когда в том же Усть-Баргузине (восточный берег Байкала) все лиственницы стоят желтыми, в долине только-только сгущается осень. И это притом, что в течение всего лета здесь царит антициклон из Монголии.

Ранняя осень также не отличается холодами, но господствующий резко континентальный климат диктует свои условия. Дневное тепло оборачивается суровыми ночными заморозками. Глобальным невезением можно считать сильнейший ветер с Байкала при перемене погоды на ненастную. Тогда гарантированы порывы шквалистого ветра с дождями и пронизывающим до костей холодом.

Экипировка фотографа должна включать в обязательном порядке термобелье и одежду из флиса как для теплой, так и для холодной погоды. Необходимо захватить с собой штормовой костюм: без него съемка в районе Баргузинского хребта обернется серьезной простудой, ведь в ущельях бывает очень ветрено.

С начала августа по середину сентября транспортом в долине мягко говоря тяжело: все уходят на сельскохозяйственный «фронт» и выделить проходимую машину для фотографа зачастую попросту неоткуда. Отправляясь на съемку в удаленные районы (например, на север к Джергинскому заповеднику или в Куйтунскую степь) нужно рассчитывать свое время так, чтобы иметь хотя бы день в запасе, ведь с транспортом может случиться все, что угодно.

При всем дружелюбии жителей долины, фотографу стоит помнить, что стоимость его оборудования зачастую превышает годовой доход среднестатистического жителя Баргузинского или Курумканского районов Бурятии. Отсюда следует простой вывод: для собственной же безопасности использовать фотокамеры без внушительных батарейных блоков, заклеивать черным скотчем яркие логотипы на «фасаде» и одеваться в неброскую одежду, не выдающую в человеке «профессионального фотографа».

Самым полезным предметом снаряжения (своего рода «хитом поездки») будет одноразовая химическая грелка. Без нее невозможно дождаться рассвета в степи или света в горах. Грелками трехчасового действия нужно запастись из расчета две грелки на человека на каждый день поездки. Весят они немного, но пригодятся для комфортной работы. Второй хит поездки – мягкая тряпочка для протирки объектива и «швабра» для очистки матрицы фотокамеры. Время от времени по долине гуляют гигантские клубы пыли, поднимаемые от столкновения потоков воздуха с Байкала и Монголии!

Для фотосъемки потребуется пара объективов – с учетом «фактора безопасности» лучше использовать зумы, чтобы оборудование не мелькало на публике лишний раз. Если фотограф путешествует не один, можно позволить себе расширенный набор оптики, например, светосильный «портретник». В данном случае самыми «ходовыми» стали объективы 85 и 35 мм. Они были выбраны в первую очередь благодаря высокой светосиле и «мягкому» рисунку, позволявшему сглаживать контрастные сюжеты. С учетом вездесущей пыли, ультрафиолета, контрастного света и многочисленных бликов, поляризационные фильтры снимались с объективов только при съемке в сумерках и ночью.

Андрей Безлепкин